Я делал кино без кино

Алексей Попогребский – «Вечерке»

     Дебютный фильм «Простые вещи» 34-летнего Алексея Попогребского одержал триумфальную победу на только что закончившемся 18-м «Кинотавре».
     Три приза и диплом – не каждый дебютант может похвастаться таким стартом. Это Гран-при «Кинотавра», призы за лучшую режиссуру и лучшую мужскую роль (Сергей Пускепалис) плюс диплом за неоценимый вклад в отечественное киноискусство, которым был отмечен Леонид Броневой, снявшийся в этой картине.
     Уставшие от чернухи и депрессухи зрители, как и жюри, с энтузиазмом восприняли в общем-то тривиальную историю о том, как врач-анестезиолог нанялся ухаживать за пожилым одиноким актером. Герои картины – не братки, менты или мэры-депутаты, а люди вроде нас с вами, без особых средств и амбиций. В меру интеллигентные, в меру неоднозначные, в меру узнаваемые. Совсем не ангелы – так, герой активно и с удовольствием изменяет жене. И особо не задумывается, решившись на кражу у своего пациента.
     Психологизм картины, возможно, объясняется образованием режиссера, окончившего психфак МГУ. Еще в дуэте с Борисом Хлебниковым («Коктебель») он задумал «Простые вещи», которые, заметим, на поверку, оказываются и самыми сложными…
     – Наш фильм посвящен «простым» жизненным явлениям, в которых герои не в состоянии разобраться сами, – говорит Алексей Попогребский. – Простота и ясность устройства жизни состоит именно в том, что человеческие поступки не стоит делить на черные и белые. В нашей картине нет хороших или плохих персонажей, мы не пытаемся их оценивать и тем более судить…
     – Как собрали актерский ансамбль?
     – В кино невозможно сыграть плохо или хорошо, как в театре. В кино можно хорошо или плохо снять. Я считаю, что нет плохих актеров, есть неправильный кастинг. Любой человек – неважно, профессионал или нет, должен просто быть на своем месте, в своем эпизоде.
     Моя главная гордость – это тот актерский ансамбль, который сложился в картине, и та степень достоверности, с которой все в ней существуют. А у нас снимались и профессиональные, и непрофессиональные актеры, и студенты, и даже наши водитель и генеральный директор.
     – Как нашли Сергея Пускепалиса, ученика Петра Фоменко, который сейчас занимается театральной режиссурой?
     – Исполнителя главной роли Сергея Пускепалиса я встретил еще на фильме «Коктебель», где снимался его сын Глеб Пускепалис. И он меня по-человечески заинтересовал. В тот момент как раз у меня стала оформляться в голове история, герой которой обладал бы органикой Пускепалиса. И сценарий «Простых вещей» я писал целенаправленно на него.
     Очень нервничал, ожидая его решение. Но он, к счастью, заинтересовался проектом. И даже признался мне, что кое-что из сценария напоминает ему факты его биографии – не зря же его, как и героя, зовут Сергеем.
     – Как работалось с ним?
     – Невероятно приятно. Сергей – умный, чуткий актер, а также хороший человек, он во многом помогал мне на съемочной площадке. Ценно то, что он режиссер. Поэтому он многое придумал сам, его находки и наблюдения оказались очень точны и уместны. При том что режиссерских амбиций с его стороны не наблюдалось.
     – Как заполучили в свой проект Леонида Броневого – ведь он давно уже не снимается в кино?
     – Роль пожилого, некогда знаменитого, но потом забытого артиста Журавлева должен был исполнять любимейший актер нашей страны – на этом строились все механизмы фильма. Вариантов у меня было меньше, чем пальцев на одной руке. И к Леониду Сергеевичу я пришел не в первую очередь. Но принес сценарий, адаптированный специально для него – для его характера, его органики.
     Я очень быстро понял, что никто кроме него так не сыграет – настолько он замечателен в этой роли. Для меня это огромное счастье, что он согласился сняться в нашей картине. Наверное, его заинтересовала история.
     Десять лет, если не больше, Броневой не снимался – последняя работа, которую я помню, были «Небеса обетованные». Естественно, я сильно нервничал. Я мало с артистами работал, опыт был совсем небольшой. И к тому же меня очень стращали его сложным характером. Ничего подобного!
     – Но ведь все знают, как с ним непросто…
     – Дело в том, что Леонид Сергеевич невероятно требовательный человек – к материалу, роли, манере работы. А, главное, – он невероятно требователен к себе. В тысячу раз больше, чем ко всем остальным. Не позволяет себе ни малейшей фальши, ни малейшего брака. В него влюбилась вся группа.
     Надо сказать, у нас были непростые обсуждения. Леонид Сергеевич сделал ряд концептуальных предложений. Его замечания всегда были очень точны, и хорошо, что мы их реализовали. Сейчас я понимаю, насколько все было в точку.
     – А кто придумал, чтобы Броневой читал Тютчева?
     – Стихотворение Тютчева, которое он читает, – один из кульминационных по напряжению моментов фильма, в сценарии его не было. Прочесть его предложил Леонид Сергеевич. И, надо признаться, я подумал: ну ладно, мы это снимем, а потом вырежем при монтаже. Но теперь я даже не представляю, как бы решился и разрешился образ, если бы не это стихотворение… Боже мой, насколько точно!..
     – В вашем фильме актеры действуют чрезвычайно раскованно и свободно. Как будто не замечая камеры…
     – В момент съемок мы создавали условия максимального раскрепощения для актеров. Не хотелось, чтобы они были привязаны к одному гвоздю по свету или по мизансцене, но тем не менее, как ни странно, от текста они не сильно отходили.
     – Были забавные моменты во время съемок?
     – Когда мы снимали эпизод в магазине, то забыли захватить реквизиторскую бутылку с водкой. И решили купить ее на месте. Каково же было мое удивление, когда среди множества бутылок на магазинной полке, мы выбрали именно водку «Хлебников»! Кстати, потом я ни разу этой водки нигде не видел!
     – Меня удивил финал, когда мы видим двух глубоко беременных «пингвинов» – жену и дочь героя. Не кажется вам, что он выпадает из жанра, как-то не вяжется стилистически? И эта странная фраза – «Все бабы дуры»? Все ли?
     – Счастливый финал в моем фильме – единственно возможный по моему мироощущению. Может, он и покажется кому-то неожиданным, но я так вижу, так существую, так все чувствую. А ирония – это способ защиты героя.
     – И все-таки вы сняли кино авторское или зрительское?
     – Я не люблю рамки. Я хочу делать вещи, которые мне интересны и близки. И я сознательно и принципиально хотел сделать кино, в котором не видно кино. То есть не видно, что это все специально подсвечено, специально разведена мизансцена. Что специально актеры играют специально написанные роли. Я хотел, чтобы это было кино без кино, чтобы зритель забыл, что это специально снято, а просто сосуществовал с героями на экране. История получилась камерная, и поэтому и снимал ее на крупных планах для максимального приближения зрителей к актерам. И мне очень помог оператор Павел Костомаров – замечательный и режиссер, и документалист. Это он снял такие ленты, как «Мирная жизнь», «Трансформатор». Я снимаю шляпу просто перед ним…
     – Какова дальнейшая судьба «Простых вещей»?
     – Мировая премьера состоится в основном конкурсе на кинофестивале в Карловых Варах... А затем прокатом займется фирма «Кино без границ».