По узкоколейке Мещерского края

Корреспондент «Вечерки» проехала узкоколейкой, воспетой Паустовским

     Куропатка, заслышав нарастающий стук колес, реактивно набирает скорость. Рулевой хвост и лапки-шасси – единственное, что успеваю разглядеть. Поезд чухает по лесу. Еду в тамбуре, двери нараспашку.
     Мечта студенческих лет сбылась: нет строгих проводниц, сулящих падение с поезда. Правда, и скорость потише: не так опасно. Трава, не тронутая путейцами, зрелыми кисточками-семенами хватает меня за коленки, а сосновые ветки норовят больно отхлестать по щекам. Это я еду по дороге, воспетой Паустовским. По узкоколейке Мещерского края.
     
     Рельсы – добыча легкая
     Помимо привычных железных дорог с огромными скоростными локомотивами, электричками и стандартной колеей 1520 мм, есть дороги-малютки и даже дороги-крошки – с колеей в 600, 750 или 1000 мм. Легкие поезда и вагончики, бегущие со скоростью не более 50 км/ч (а обычно и того меньше – 25 км/ч), напоминают игрушечные.
     Звездный час узкоколеек в нашей стране пришелся на 30–40-е годы прошлого века. Их прокладывали для перевозки торфа, леса, как подвозные пути к заводам и фабрикам, в труднодоступные населенные пункты.
     Нынче узкоколейки – дороги вымирающие. Не образовав единой сети, они не выдержали конкуренции с «большим братом» и автомагистралями.
     Рельсы ведь – легкая добыча для желающих что-нибудь украсть. Сегодня в России осталось лишь 3–5% узкоколеек от тех, что были лет 30 назад.
     За рубежом, если узкоколейная полоса перестает использоваться для промышленных перевозок, она превращается в местную достопримечательность: и историю свою сохраняют, и туристов зазывают. У нас же туризм глухомани и заброшенных дорог, который только-только начинает появляться, не поспевает за скоростью уничтожения узкоколеек.
     
     Романтики тихой езды
     Знатоки «железки» говорят, что узкоколейки надо смотреть осенью, когда унылая природа гармонирует с умирающим духом дороги.
     Есть люди, которых хлебом не корми, а дай проехать по узкоколейке. На дрезине, на подножках тепловоза или в вагончике. Они готовы преодолевать расстояния, тратить время и деньги на удовольствие длиной всего в несколько километров.
     – Однажды мы прошли пешком 35 км. От Николаевки до Тумы, чтобы прокатиться целых 20 км, – рассказывает мне энтузиаст «узкой езды» Александр Гончаров, который стоит тут же, на площадке поезда. – Да в тот раз так и не проехали. Зачем мне это надо? А мне сама атмосфера нравится. Дождичек идет, тихо, маленький паровозик, никого нет…
     В Москве таких фанатов узкой колеи свыше тысячи. А по стране – и того больше. Они путешествуют по всей России, от южных областей до Крайнего Севера, присылая регулярные «сводки с полей». На общероссийском сайте узкоколейщиков (есть и такой) информация обновляется по нескольку раз в день.
     Кто они такие, узкоколейщики? В первую очередь – исследователи. Они знают про дороги все. Сколько на них локомотивов, когда и кем были построены, кто на них работает сейчас, как ходят поезда и с кем договориться, чтобы на них проехать. Помимо студентов и путешественников-романтиков, интересуются узкоколейками и машинисты, и моделисты.
     
     Качки боишься – в кабину не лезь
     – К нам многие с большой дороги приходили работать, а через месяц бежали, – во время остановки на бобровой плотине я перебралась в кабину машиниста Андрея Баранчикова. – Страшно им было, что все качается, и ширина рельс непривычно маленькая.
     Железная дорога проходит по буферной зоне между Мещерским заповедником и Гусь-Хрустальным. Около 26 км мы проедем по торфяным полям, которые когда-то разрабатывались. Сейчас остался лишь один участок. После перехода Шатурской ГРЭС на газ объемы добычи торфа упали в десятки раз.
     – В 30–40-х годах была построена торфяная сеть узкоколейных дорог в мещерских болотах, – не отрывая глаз от дороги, рассказывает машинист. – Сегодня протяженность путей 48 км. Шесть тепловозов, 168 вагонов для перевозки торфа, четыре пассажирских вагона. Что есть, тем и дорожим.
     
     Прыжок в прошлое
     Маленький вагончик, узкие лавочки. В углу – печкабуржуйка, чтобы греться зимой. В таких вагонах еще отвозят рабочих на торфяные поля. На стене висит схема мещерской узкоколейки.
     Красным цветом – пути, которых уже нет, белым – пока существующие... Значком костра обозначены места возможного загорания торфа. На этот случай в депо наготове пожарный поезд с заправленными водой цистернами.
     …На повороте поезд притормаживает, того и гляди встанем. Колея от машин тянется вдоль рельс. Так и хочется спрыгнуть и пробежаться наперегонки с поездом. Кажется, можно обогнать вагон и запрыгнуть снова. Пальцы цепко впиваются в поручень, удерживая меня от соблазна. А раньше пассажиры предпочитали именно такой способ высадки.
     «В пути с площадки на полотно начинали вылетать мешки, корзины, плотничьи пилы, а за вещами выскакивал и их обладатель, нередко довольно древняя старуха. Неопытные пассажиры пугались, а опытные, скручивая козьи ножки и поплевывая, объясняли, что это самый удобный способ высаживаться из поезда поближе к своей деревне», – взятый с собой томик Паустовского (повесть «Мещерская сторона») раздвигает границы времени, перемещая сегодняшних путешественников назад в прошлое.
     Раздается гудок. Грибники, идущие по шпалам, оборачиваются, но уходить с колеи не торопятся. Знают, что поезд, прозванный «старым мерином», едет неторопливо.
     
     Кстати
     Ближе всего к Москве – узкоколейная детская железная дорога в поселке Кратово.
     Единственный в России Музей узкоколейной техники находится на берегу Плещеева озера. Часть поездов и вагонов там на ходу. А вот от тянущихся когда-то по периметру озера 20 км рельс осталось лишь 600 м.
     
     На заметку
     СЛОВАРЬ УЗКОКОЛЕЙЩИКА
     - Пионерка (она же бешеная табуретка) – малая дрезина.
     - Кукушка – паровозик с 2–3 вагончиками.
     - Чмуха – от начальных букв аббревиатуры тепловоза ЧМ.
     - Тушка – от аббревиатуры ТУ, то есть «тепловоз узкоколейный».
     - Покатушки – поездки на «тушках».