Напомним, две недели назад глава Роскосмоса Владимир Поповкин заявил, что набор в отряд космонавтов в 2012 году будет открытым. То есть теоретически полететь на орбиту сможет любой гражданин России. Если пройдет суровый отбор и сдаст все необходимые экзамены.
На роль своего «звездного посла» руководство «Вечёрки» выбрало вашего покорного слугу. Но бороздить просторы Вселенной если и удастся — то еще ой как не скоро! А пока — все по Высоцкому: «Нужно провести разведку боем. Для чего — ну кто ж там разберет…»
ИСПЫТАНИЕ ЦЕНТРИФУГОЙ
— На орбиту собрался? — весело прищурившись, окидывает взглядом репортера летчик-космонавт Максим Сураев. — Ну-ну, у нас как раз молодежи маловато.
Нашим провожатым по Центру подготовки космонавтов им. Ю. А. Гагарина стал аж целый полковник ВВС! Герой России, профессиональный летчик-космонавт Максим Сураев (позывной «Цефей») с октября 2009 года по март 2010-го работал бортинженером на МКС. Но долгожданному полету предшествовали 10 долгих и трудных лет подготовки.
— Первым делом кандидатов обследуют медики, — объясняет Сураев. — Любые проблемы с сердцем, с сосудами, даже самые незначительные, — и к полету не допустят. Кандидатам в космонавты нужно сдать экзамены по более чем 15 дисциплинам, пройти общекосмическую подготовку, разбираться в навигации, созвездиях, в совершенстве знать английский. Ну и, конечно же, пройти нашу любимую «пытальню»!
На этих словах мы заходим в зал с центрифугой ЦФ-18. Современная «пытальня» сильно отличается от той, на которой готовили Юрия Гагарина, так же как и современные «Союзы» от корабля «Восток-1». Массивный агрегат напоминает ручку мясорубки, вкрученную в пол. На конце 18-метрового «плеча» — сфера, имитирующая кабину космического корабля. «Пытаемого» фиксируют в специальном кресле и закрепляют внутри сферы. Центрифуга начинает крутиться по часовой стрелке, а сама сфера вдобавок вращается в четырех проекциях. Перегрузка на грудь и спину обвешанного датчиками космонавта составляет около 4 единиц — на кандидата «садится» вес, в четыре раза превышающий его собственный. Тут не то что вздохнуть — мяукнуть не получится!
— Очень тяжело физически, — вспоминает Максим Сураев. — Плюс психологически непросто, когда тебя, связанного по рукам и ногам, запирают в такой комнатушке. Был у нас один парень, боевой летчик. Так еще до старта центрифуги его пульс до 130 подскочил.
Я успокаивал его по рации: «Не переживай, это ж то же самое, что и «мертвая петля» на твоем любимом Су-27».
— Опробовать бы, — прошу внезапно севшим голосом.
— Лучше не стоит, — посерьезнев, отвечает Сураев. — Без тренировок — ни в коем случае. Для того чтобы покончить с собой, есть и более простые способы…
В среднем космонавты проходят центрифугу 2 раза в год. Это непростое испытание даже для опытных специалистов, однако все понимают его необходимость. Если космонавту станет плохо после старта, настоящего, не тренировочного, помочь ему будет некому.
КОСМИЧЕСКИЕ БУДНИ
Выход в открытый космос отрабатывается в другом павильоне — гидролаборатории.
По сути, это огромный бассейн, в который на лебедках опускают элементы макета космической станции.
Испытуемого в скафандре «Орлан» погружают следом. Пара манипуляций — и космонавт пребывает практически в невесомости. Ну а дальше — передвижение по корпусу станции, отработка нештатных ситуаций. Чтобы последних было поменьше, космонавт, работая «снаружи», всегда должен пристегиваться страховочными ремнями к двум точкам на поверхности модуля.
— А почему именно к двум? — задаю глупый вопрос.
— Всегда существует риск отделиться от станции, — серьезнеет Сураев. — А это смерти подобно. Даже если хотя бы на миллиметр дотянуться до поручня не сможешь — все, никто не поможет. Поздравляю, ты стал искусственным спутником Земли! От столь «радужной» перспективы по спине пробегают мурашки…
— Таких случаев не было, — успокаивает Максим. — Но для этого мы и тренируемся. Это лишь один из нюансов «звездного ремесла». Космонавт на орбите всегда должен держать в голове миллион мелочей — ежедневно тренироваться по два часа, так как в невесомости мышцы атрофируются, а кости становятся хрупкими; не забывать о научной работе. И форточки не открывать, как шутят космонавты. А обычных, бытовых мелочей в космосе ой как не хватает.
— Была у меня идея фикс, — усмехается товарищ полковник. — Очень скучал по своему дивану. Хотелось улечься на него и укрыться пледом. Желание, абсолютно невозможное в невесомости. Что я только не делал — и резинкой к койке привязаться пытался, и в одеяло завернуться...
Вдобавок на МКС практически отсутствуют запахи, сильно скучаешь по ароматам парфюма. И хочется нормальной еды! Прямо со сковородки и в тарелку! На орбите мы едим консервы да сублимированную пищу.
Вкусно, но не особенно полезно. Знаменитые тюбики остались лишь в музеях. Как в нашем.
Огромный зал космических кораблей — действительно музей, правда, «прикладной». В макетах спускаемых аппаратов отрабатываются процедуры посадки, кандидаты изучают легкий скафандр «Сокол». На стендах вдоль стен — раритеты вроде трехствольного пистолета, способного стрелять дробью, патронами и сигнальными ракетами. Раньше такие были в каждом спускаемом аппарате. Всегда может случиться нештатная ситуация, и космонавтов при посадке закинет куда-нибудь в джунгли. Первый день после приземления космонавты не трогают сухпайки, только пьют воду — неизвестно, когда на их позицию выйдут поисковые группы.
— В целом иногда оторопь берет, — задумчиво говорит Максим Сураев. — За твоей спиной — тысячи людей, чей упорный труд, физический и умственный, вывел тебя в космос. От этого как-то забываешь про тяжелейший график, командировки, когда месяцами семью не видишь.
И понимаешь, что на тебя смотрят миллионы, необходимо соответствовать. У нас есть афоризм: «Главное детское разочарование — пьяная снегурочка и курящий космонавт». Так что сигареты свои лучше выкинь…
История от мэра Звездного городка Николая Рыбкина
Один из наших космонавтов на станцию прилетел на «Союзе», а обратно на Землю отбыл с американцами — на «Шаттле». Приземлились в США. Настала пора россиянину улетать домой. Однако в аэропорту возникли проб лемы. Таможенник наотрез отказался пропускать космонавта через границу: «Где штамп в паспорте? Как вы попали на территорию США?» Наш ответил на ломаном английском: «На «Шаттле» прилетел, из космоса». Таможенник выпучил глаза, переспросил.
Наш повторил свой ответ.
Чиновник опять не поверил. Наш не выдержал: «Я российский офицер, полковник ВВС. Что ты до меня докопался?» Таможенник тут же вызвал кого-то по рации, и космонавта поволокли в околоток.
К счастью, вовремя вмешались наши дипломаты.
ФАКТ
Сегодня на Международной космической станции есть Интернет, которым активно пользуются космонавты. Максим Сураев, к примеру, вел с орбиты блог, а его американский коллега Джеффри Уильямс сразу по прилете на станцию заказал по Сети своей жене цветы.
ЦИФРА
62 года в сумме провели на орбите выпускники Центра подготовки космонавтов за период с 1961 года по конец 2010-го. Это составило 22 790 человеко-суток.
422 человека из 33 стран мира обучались в ЦПК, 212 из них полетели в космос. Общее количество стартов с выпускниками ЦПК на борту составило 127.
Нормативы по физической подготовке для кандидатов в космонавты
● Бег на километровую дистанцию — не ниже 3 мин. 35 сек.
● Плавание кролем 800 м — не ниже 19 минут.
● Лыжная гонка 5 км — 21 мин.
● Подтягивание на перекладине — не меньше 14 раз.
● Угол в упоре на брусьях — не меньше 15 секунд.
● Прыжки в длину с места — не меньше 2 м 30 см.
● Ныряние в длину — не меньше 20 м
● Сгибание-разгибание рук в упоре на брусьях — не меньше 20 раз.
История Центра подготовки космонавтов
ЦПК был создан 11 января 1960 года в Звездном городке. В конце 1960-х центру присвоено имя Юрия Гагарина в память о первом космонавте планеты.
С момента создания и до 1991 года Центр находился в ведении Минобороны СССР, с 1992 по 2008 год — Минобороны России.
Центр является головным советским и российским учреждением по подготовке космонавтов.
